Forwarded from Клуб Регионов
Политолог Гращенков: есть определенный график «отключения» прямых выборов
В #ЕДГ2024 в Анадыре (Чукотка) и Абакане (Хакасия) пройдут, возможно, последние в России прямые выборы мэров региональных столиц, допустил в интервью «Клубу Регионов» политолог Илья Гращенков. По его оценке, острой борьбы за пост всенародно избранного мэра ни в одном из двух городов не наблюдается, как и интереса избирателей к участию в голосовании.
– Можно ли поставить знак «равно» между прямыми выборами мэра и конкурентной кампанией в этих городах? Осознают ли кандидаты свое исключительное положение?
– Если говорить про Чукотку, то, несмотря на то, что регион довольно бедный и много проблем, там понимают свою зависимость от федерального центра, поэтому политической борьбой стараются особо не заниматься.
Что касается Абакана, то надо понимать, что это столица «красного» региона с губернатором-коммунистом, поэтому это пространство для конкуренции. И несмотря на то, что там выдвигается на второй срок мэр-единоросс [Алексей Лёмин], он разрывается между несколькими политическими повестками: с одной стороны, ему тоже приходится обеспечивать победу бывшего министра энергетики Шульгинова на довыборах в Госдуму, с другой стороны, местные элиты во главе с губернатором Коноваловым требуют к себе особого внимания. А еще есть спикер Верховного Совета Сокол, фактически представляющий ЕР, которая и поддерживает мэра. То есть, несмотря на то, что политической борьбы там нет, существует пространство борьбы повесток.
– В Абакане в мэры идет еще и кандидат от КПРФ, бюджетник Олег Головченко. Он нисколько Лёмину не опасен?
– Конечно, в таком непредсказуемом политическом пространстве могут быть сюрпризы, и это всегда нервирует. Но пока я бы не назвал его угрозой.
– С электоральной точки зрения Абакан и Анадырь совершенно разные, вы и сами об этом говорите. Почему в таких разных городах еще оставили прямые выборы?
– В Абакане – для того, чтобы не беспокоить сложившийся внутренний баланс между единороссами и коммунистами. А в Анадыре… В основном-то прямые выборы сохранились на Дальнем Востоке – еще в Якутске и Хабаровске. Но рано или поздно эта мэрская вольница исчезнет. Думаю, есть определенный график «отключения» прямых выборов, чтобы это происходило не одномоментно.
– Может ли высокая явка на выборах в Анадыре и Абакане стать аргументом в пользу сохранения прямого голосования, потому что оно нужно гражданам?
– Скорее всего, ее невозможно будет обеспечить. Явка на выборах мэра всегда ниже, чем на губернаторских. Поэтому никаким доказательством она не станет, поэтому яркой борьбы за явку не будет. Наоборот – невысокая явка позволит сохранить лицо, обеспечив победу кандидату от власти.
Отметим, мэр Абакана Алексей Лёмин выдвигается уже на второй срок. Его коллега из Анадыря Леонид Николаев претендовать на пост во второй раз не стал, основным кандидатом там считается замглавы города, кандидат ЕР Сергей Спицын.
#интервьюКлубаРегионов
В #ЕДГ2024 в Анадыре (Чукотка) и Абакане (Хакасия) пройдут, возможно, последние в России прямые выборы мэров региональных столиц, допустил в интервью «Клубу Регионов» политолог Илья Гращенков. По его оценке, острой борьбы за пост всенародно избранного мэра ни в одном из двух городов не наблюдается, как и интереса избирателей к участию в голосовании.
– Можно ли поставить знак «равно» между прямыми выборами мэра и конкурентной кампанией в этих городах? Осознают ли кандидаты свое исключительное положение?
– Если говорить про Чукотку, то, несмотря на то, что регион довольно бедный и много проблем, там понимают свою зависимость от федерального центра, поэтому политической борьбой стараются особо не заниматься.
Что касается Абакана, то надо понимать, что это столица «красного» региона с губернатором-коммунистом, поэтому это пространство для конкуренции. И несмотря на то, что там выдвигается на второй срок мэр-единоросс [Алексей Лёмин], он разрывается между несколькими политическими повестками: с одной стороны, ему тоже приходится обеспечивать победу бывшего министра энергетики Шульгинова на довыборах в Госдуму, с другой стороны, местные элиты во главе с губернатором Коноваловым требуют к себе особого внимания. А еще есть спикер Верховного Совета Сокол, фактически представляющий ЕР, которая и поддерживает мэра. То есть, несмотря на то, что политической борьбы там нет, существует пространство борьбы повесток.
– В Абакане в мэры идет еще и кандидат от КПРФ, бюджетник Олег Головченко. Он нисколько Лёмину не опасен?
– Конечно, в таком непредсказуемом политическом пространстве могут быть сюрпризы, и это всегда нервирует. Но пока я бы не назвал его угрозой.
– С электоральной точки зрения Абакан и Анадырь совершенно разные, вы и сами об этом говорите. Почему в таких разных городах еще оставили прямые выборы?
– В Абакане – для того, чтобы не беспокоить сложившийся внутренний баланс между единороссами и коммунистами. А в Анадыре… В основном-то прямые выборы сохранились на Дальнем Востоке – еще в Якутске и Хабаровске. Но рано или поздно эта мэрская вольница исчезнет. Думаю, есть определенный график «отключения» прямых выборов, чтобы это происходило не одномоментно.
– Может ли высокая явка на выборах в Анадыре и Абакане стать аргументом в пользу сохранения прямого голосования, потому что оно нужно гражданам?
– Скорее всего, ее невозможно будет обеспечить. Явка на выборах мэра всегда ниже, чем на губернаторских. Поэтому никаким доказательством она не станет, поэтому яркой борьбы за явку не будет. Наоборот – невысокая явка позволит сохранить лицо, обеспечив победу кандидату от власти.
Отметим, мэр Абакана Алексей Лёмин выдвигается уже на второй срок. Его коллега из Анадыря Леонид Николаев претендовать на пост во второй раз не стал, основным кандидатом там считается замглавы города, кандидат ЕР Сергей Спицын.
#интервьюКлубаРегионов
Forwarded from Клуб Регионов
Политолог Гращенков: за второе место борются почти все партии
КПРФ по-прежнему сохраняет статус второй политической силы в стране, но очевиден тренд на падение её рейтингов и авторитета. Самой серьёзной угрозой для партии Зюганова может стать появление нового левого объединения, в котором не будет места КПРФ. Такими наблюдениями с «Клубом Регионов» поделился политолог Илья Гращенков.
– По итогам ЕДГ-2024 в КПРФ и ЛДПР заявили, что уверенно занимают позицию второй партии в стране. Кто прав?
– На второе место претендует почти каждая парламентская партия. Если сравнивать по рейтингам, которые были до ЕДГ, правы одни, по результатам голосования – другие. А если из результатов исключить договорняки, то появится новый лидер. Что в реальности? Рейтинги ЛДПР подросли в регионах, но не на федеральном уровне, поэтому к выборам в Госдуму, скорее всего, партия просядет. КПРФ выступила хуже, чем в 2023 году, но второй партией пока остается. Однако очевиден тренд на падение ее рейтингов и авторитета.
– Кто забирает голоса КПРФ?
– Сегодня рассерженные горожане, которые раньше поддерживали коммунистов, голосуют в основном за «Новых людей», которые, по сути, стали третьей партией в стране.
– Насколько серьезной проблемой в 2026 году для КПРФ может быть моральное и физическое старение ее лидера?
– Геннадий Андреевич в этом году отметил юбилей, ему исполнилось 80 лет, так что возраст берет свое. Плюс, идет конкуренция за трансфер власти внутри партии, что осложняет привлечение новых сил.
– Но коммунисты всё еще жалуются, что их кандидатов в губернаторы и депутаты снимают с выборов.
– Кандидаты в губернаторы не проходят в основном из-за муниципального фильтра. Это, конечно, выглядит странно, особенно в регионах, где у КПРФ сильные ячейки, но проходят не они, а «Коммунисты России».Что касается гордум и заксобраний, то раньше вместе со старыми коммунистами, у которых хорошая ядерная поддержка, партия выставляла солянку из примкнувших оппозиционных кандидатов, что позволяло проводить яркие кампании и привлекать новые голоса. Сегодня КПРФ потеряла оппозиционный блок, она превратилась в унылую правопреемницу КПСС.
– Почему их в таком случае до сих пор снимают с выборов?
– Какой наиболее вероятный сценарий выступления КПРФ в 2026 году? Кто её поведет, сохранит ли она второе место в Думе?
– Проекции на 2026 год самые разнообразные, вплоть до появления новой партии, которая объединит левый социалистический блок, но без КПРФ. Тогда коммунистам придется плохо, и в этом случае Зюганов вполне может захотеть пойти на дно с тонущим кораблем (хотя, конечно, в парламент они и в этом случае пройдут, но уже в статусе не второй и даже не третьей партии).
Но также возможен сценарий трансфера власти внутри партии и формирования нового левого объединения на базе КПРФ. Тогда они сохранят второе место. Но тут еще многое зависит от хода СВО и действий власти. Если в силу разных обстоятельств у КПРФ не будет значимой повестки, то им придется выбирать между тотальной перезагрузкой и инерционным сценарием.
#интервьюКлубаРегионов
КПРФ по-прежнему сохраняет статус второй политической силы в стране, но очевиден тренд на падение её рейтингов и авторитета. Самой серьёзной угрозой для партии Зюганова может стать появление нового левого объединения, в котором не будет места КПРФ. Такими наблюдениями с «Клубом Регионов» поделился политолог Илья Гращенков.
– По итогам ЕДГ-2024 в КПРФ и ЛДПР заявили, что уверенно занимают позицию второй партии в стране. Кто прав?
– На второе место претендует почти каждая парламентская партия. Если сравнивать по рейтингам, которые были до ЕДГ, правы одни, по результатам голосования – другие. А если из результатов исключить договорняки, то появится новый лидер. Что в реальности? Рейтинги ЛДПР подросли в регионах, но не на федеральном уровне, поэтому к выборам в Госдуму, скорее всего, партия просядет. КПРФ выступила хуже, чем в 2023 году, но второй партией пока остается. Однако очевиден тренд на падение ее рейтингов и авторитета.
– Кто забирает голоса КПРФ?
– Сегодня рассерженные горожане, которые раньше поддерживали коммунистов, голосуют в основном за «Новых людей», которые, по сути, стали третьей партией в стране.
– Насколько серьезной проблемой в 2026 году для КПРФ может быть моральное и физическое старение ее лидера?
– Геннадий Андреевич в этом году отметил юбилей, ему исполнилось 80 лет, так что возраст берет свое. Плюс, идет конкуренция за трансфер власти внутри партии, что осложняет привлечение новых сил.
Если раньше в КПРФ был приток молодежи, видевшей в ней партию, вместе с которой можно бороться против местной бюрократии, вороватых чиновников и прикормленного бизнеса, то теперь в партии остались старые коммунисты-«горкомычи». И даже в губернаторы от нее шли кандидаты, которые выдвигались два-три цикла назад и уже тогда проигрывали. Это создает для КПРФ электоральные риски, но при этом укрепляет ее позиции как системной партии – по крайней мере, с ней перестали бороться как с неподконтрольной силой.
– Но коммунисты всё еще жалуются, что их кандидатов в губернаторы и депутаты снимают с выборов.
– Кандидаты в губернаторы не проходят в основном из-за муниципального фильтра. Это, конечно, выглядит странно, особенно в регионах, где у КПРФ сильные ячейки, но проходят не они, а «Коммунисты России».Что касается гордум и заксобраний, то раньше вместе со старыми коммунистами, у которых хорошая ядерная поддержка, партия выставляла солянку из примкнувших оппозиционных кандидатов, что позволяло проводить яркие кампании и привлекать новые голоса. Сегодня КПРФ потеряла оппозиционный блок, она превратилась в унылую правопреемницу КПСС.
– Почему их в таком случае до сих пор снимают с выборов?
Желание не допустить кандидата от КПРФ понятно: за счет бренда он получит неплохой процент и «откусит» заметный кусок у всех остальных, просто испортит картину. Поэтому, пользуясь тем, что КПРФ многое делает спустя рукава (в том числе в силу отсутствия финансов не нанимает качественных юристов), их снимают с выборов. Но и побаиваются их тоже – на каждый электоральный цикл есть примерно два-три кандидата от КПРФ, которых снимают «по беспределу».
– Какой наиболее вероятный сценарий выступления КПРФ в 2026 году? Кто её поведет, сохранит ли она второе место в Думе?
– Проекции на 2026 год самые разнообразные, вплоть до появления новой партии, которая объединит левый социалистический блок, но без КПРФ. Тогда коммунистам придется плохо, и в этом случае Зюганов вполне может захотеть пойти на дно с тонущим кораблем (хотя, конечно, в парламент они и в этом случае пройдут, но уже в статусе не второй и даже не третьей партии).
Но также возможен сценарий трансфера власти внутри партии и формирования нового левого объединения на базе КПРФ. Тогда они сохранят второе место. Но тут еще многое зависит от хода СВО и действий власти. Если в силу разных обстоятельств у КПРФ не будет значимой повестки, то им придется выбирать между тотальной перезагрузкой и инерционным сценарием.
#интервьюКлубаРегионов
Forwarded from Клуб Регионов
Политолог Гращенков: шестая партия в Думе не появится
По итогам выборов-2026 «Партия пенсионеров» и в меньшей степени «Родина» – имеют шансы пройти в Госдуму, предположил в интервью «Клубу Регионов» гендиректор Центра развития региональной политики Илья Гращенков. При этом он считает, что общее число парламентских партий не увеличится, но здание на Охотном ряду могут покинуть эсеры.
– Нужны ли малые партии в первую очередь федеральному центру? Какие задачи он перед ними ставит?
– Во-первых, я бы разделил малые партии на партии второго, третьего и четвертого кругов. Второй круг – это партии, которые были парламентскими, в том числе, в составе коалиций («Яблоко», «Родина» и «Партия пенсионеров»). Третий круг – это нишевые партии, в первую очередь, это партии зеленого спектра. Четвертый круг – это совсем небольшие, вроде «Партии прямой демократии», и спойлеры, не имеющие понятной нишевой базы. Хороший пример такой партии – «Коммунисты России», которые получают голоса в основном из-за ошибок избирателей. Для партий каждого круга у политических администраторов свои задачи.
И если партии второго круга еще могут получить статус парламентских при определенных условиях, то нишевые проекты – вряд ли. Ну а спойлерские проекты вообще используются для другого – в регионах точечно, если надо кого-то ослабить.
– У партий второго круга есть шанс сформировать в Госдуме фракцию в 2026 году? Кураторы не против увеличить число парламентских партий до шести-семи?
– Роста числа парламентских партий не предвидится в силу того, что в России депутатские кресла – это чаще всего места для представителей региональных и федеральных элит. И если кому-то что-то давать, то у кого-то придется забрать, а это конфликт. Система у нас очень контролируема, места постараются не перераспределять и уж точно не создавать шестую партию.
Скорее, речь идет о том, что число парламентских партий может сократиться до четырех за счет СРЗП. Но на их место претендуют две партии. Это «Партия пенсионеров», которые всегда дышат им в затылок и на выборах получают 4,9%. Теоретически, можно поменять эсеров на «пенсионеров», и потом на их базе создать новый левый патерналистский проект. Вторая – «Родина», которая вполне может претендовать на место в парламенте на волне мигрантской темы. Но с ней другая история – даже управляемые националисты не востребованы политической администрацией, их всегда хотят держать в маргинальной зоне.
Плюс, есть новые проекты, например, «Партия любителей пива» (ПЛП), которая на старте получает 3-4%, то есть 5% в 2026 вполне могли бы преодолеть. Другое дело, что они в Думе пока не очень нужны, но они могут стать хорошей заменой ЛДПР, которая раньше была веселой вождистской партией, а стала непонятно какой.
– Эти замены могут произойти уже в 2026 году?
– Думаю, через два года «пенсионеры» или «Родина» могут занять место СРЗП. Ну а ПЛП вряд ли заменит ЛДПР – та еще слишком жива.
– На региональном уровне какие-то из малых партий могут вырваться вперед?
– Не думаю, что даже перед выборами в Госдуму у партий второго-третьего эшелона будут средства и политическая воля для того, чтобы быть максимально активными.
– Сейчас в России зарегистрировано 24 партии, и в основном это малые. Какой у вас прогноз: их число будет постепенно сокращаться или возможно появление новых политических объединений?
– Сегодня даже зарегистрировать партию стало довольно сложно, не факт даже, что ПЛП, при ее неплохих стартовых условиях, будет зарегистрирована. Да и потребности во всех ныне существующих партиях особо нет, так что говорить об увеличении списка было бы странно. Но если политическое пространство поменяется в сторону либерализации, то это естественным образом повлечет желание политических игроков создавать новые партии. Такая тенденция весьма вероятна – не в этом и не в следующем году, но когда-нибудь это обязательно произойдет.
#интервьюКлубаРегионов
По итогам выборов-2026 «Партия пенсионеров» и в меньшей степени «Родина» – имеют шансы пройти в Госдуму, предположил в интервью «Клубу Регионов» гендиректор Центра развития региональной политики Илья Гращенков. При этом он считает, что общее число парламентских партий не увеличится, но здание на Охотном ряду могут покинуть эсеры.
– Нужны ли малые партии в первую очередь федеральному центру? Какие задачи он перед ними ставит?
– Во-первых, я бы разделил малые партии на партии второго, третьего и четвертого кругов. Второй круг – это партии, которые были парламентскими, в том числе, в составе коалиций («Яблоко», «Родина» и «Партия пенсионеров»). Третий круг – это нишевые партии, в первую очередь, это партии зеленого спектра. Четвертый круг – это совсем небольшие, вроде «Партии прямой демократии», и спойлеры, не имеющие понятной нишевой базы. Хороший пример такой партии – «Коммунисты России», которые получают голоса в основном из-за ошибок избирателей. Для партий каждого круга у политических администраторов свои задачи.
И если партии второго круга еще могут получить статус парламентских при определенных условиях, то нишевые проекты – вряд ли. Ну а спойлерские проекты вообще используются для другого – в регионах точечно, если надо кого-то ослабить.
– У партий второго круга есть шанс сформировать в Госдуме фракцию в 2026 году? Кураторы не против увеличить число парламентских партий до шести-семи?
– Роста числа парламентских партий не предвидится в силу того, что в России депутатские кресла – это чаще всего места для представителей региональных и федеральных элит. И если кому-то что-то давать, то у кого-то придется забрать, а это конфликт. Система у нас очень контролируема, места постараются не перераспределять и уж точно не создавать шестую партию.
Скорее, речь идет о том, что число парламентских партий может сократиться до четырех за счет СРЗП. Но на их место претендуют две партии. Это «Партия пенсионеров», которые всегда дышат им в затылок и на выборах получают 4,9%. Теоретически, можно поменять эсеров на «пенсионеров», и потом на их базе создать новый левый патерналистский проект. Вторая – «Родина», которая вполне может претендовать на место в парламенте на волне мигрантской темы. Но с ней другая история – даже управляемые националисты не востребованы политической администрацией, их всегда хотят держать в маргинальной зоне.
Плюс, есть новые проекты, например, «Партия любителей пива» (ПЛП), которая на старте получает 3-4%, то есть 5% в 2026 вполне могли бы преодолеть. Другое дело, что они в Думе пока не очень нужны, но они могут стать хорошей заменой ЛДПР, которая раньше была веселой вождистской партией, а стала непонятно какой.
– Эти замены могут произойти уже в 2026 году?
– Думаю, через два года «пенсионеры» или «Родина» могут занять место СРЗП. Ну а ПЛП вряд ли заменит ЛДПР – та еще слишком жива.
– На региональном уровне какие-то из малых партий могут вырваться вперед?
– Не думаю, что даже перед выборами в Госдуму у партий второго-третьего эшелона будут средства и политическая воля для того, чтобы быть максимально активными.
– Сейчас в России зарегистрировано 24 партии, и в основном это малые. Какой у вас прогноз: их число будет постепенно сокращаться или возможно появление новых политических объединений?
– Сегодня даже зарегистрировать партию стало довольно сложно, не факт даже, что ПЛП, при ее неплохих стартовых условиях, будет зарегистрирована. Да и потребности во всех ныне существующих партиях особо нет, так что говорить об увеличении списка было бы странно. Но если политическое пространство поменяется в сторону либерализации, то это естественным образом повлечет желание политических игроков создавать новые партии. Такая тенденция весьма вероятна – не в этом и не в следующем году, но когда-нибудь это обязательно произойдет.
#интервьюКлубаРегионов
Forwarded from Клуб Регионов
Политолог Гращенков: АП не станет помогать непопулярным губернаторам
Губернаторов с низкими личными рейтингами, полномочия которых истекают в 2025 году, ждет отставка, сказал в интервью «Клубу Регионов» политолог Илья Гращенков. По его словам, сегодня АП предпочитает идти по пути замены непопулярных руководителей, в число которых входят, например, Богомаз в Брянской области и Ситников в Костромской.
– По вашему прогнозу, более чем в половине регионов, где в 2025 году будут выбирать губернаторов, кампании будут сложными. Где именно?
– Эти десять регионов я делю на три группы. Первая – когда проблемы могут возникнуть непосредственно у губернаторов из-за их личных качеств, например, невысоких рейтингов, усталости населения, конфликтов с элитами... Вторая группа – где кампании сложные за счет наслаивания друг на друга и там могут быть организационно-технические сложности. С третьей группой связаны кампании, не только губернаторские, которые пройдут в регионах, которые сложные сами по себе и в этом может не быть вины руководства.
– Кто из губернаторов входит в первую группу?
– Я писал, например, о невысоких показателях рейтингов доверия у костромского губернатора Ситникова. Есть проблемы у Травникова в Новосибирской области, Махонина в Пермском крае, Богомаза в Брянской области. Возможно, что кого-то из них заменят. Но если нет, то, им будет тяжело прежде всего потому, что они сами по себе не очень хорошие «локомотивы».
– А вторая и третья группы?
– Что касается регионов с совмещенными кампаниями, то я соглашусь с Владимиром Якушевым, который ранее среди сложных для ЕР назвал Калужскую, Костромскую, Новосибирскую области и Коми. Например, в Коми новому губернатору Гольдштейну придется вести сложную кампанию из-за объединения выборов губернатора и Госсовета. Прежний глава Уйба это бы точно не потянул ввиду очень низких личных и организационных позиций. Плюс, в Коми всегда был высокий протестный потенциал, КПРФ всегда показывала хорошие результаты.
Еще добавлю в эту группу Магаданскую область, где пройдут выборы областной думы и думы Магадана. Магадан – малонаселённый, довольно депрессивный город, где очень высокий отток населения, и чтобы провести успешную кампанию, здесь надо мобилизовать все ресурсы, иначе избиратели будут голосовать только за оппозиционных критиков власти.
Третья группа – это Рязанская и Челябинская области, где выбирают заксобрания. В Челябинской области сильные позиции у СР, да и «Новых людей» тоже, а в Рязанской присутствует традиционный конфликт местных элит.
Сюда же относим регионы с внешними отягчающими обстоятельствами. Это Курская область, где для нового губернатора Хинштейна кампания не будет легкой из-за вторжения ВСУ и выступлений граждан, которые стали беженцами и предъявляют претензии к власти. Еще назову Кубань (выборы губернатора и гордумы Краснодара), где на фоне экологической катастрофы у Кондратьева и его команды возникли коммуникационные сложности, из-за чего уже пришлось уволить одного замгубернатора. Плюс, могут возникнуть коррупционные скандалы, потому что на ликвидацию последствий разлива мазута выделили 1 миллиард, и к тому, как он был освоен, уже есть вопросы.
–В 2018 году мы видели, что бывает, когда АП дает второй шанс губернаторам с невысоким личным рейтингом. В этом году таких будут менять или «тянуть»?
– Насколько я понимаю, сейчас в основном происходит ротация. Среди перечисленных губернаторов нет ни одного, кто был бы особо ценен сам по себе, чтобы его «тянуть» вопреки мнению жителей региона. Но Кремль также настроен, чтобы губернаторы работали два срока. Поэтому, если глава находится на грани и это можно относительно легко поправить, то в такие регионы скорее отправят десант, как теперь мы говорим, социальных архитекторов, они же политтехнологи.
#интервьюКлубаРегионов
Губернаторов с низкими личными рейтингами, полномочия которых истекают в 2025 году, ждет отставка, сказал в интервью «Клубу Регионов» политолог Илья Гращенков. По его словам, сегодня АП предпочитает идти по пути замены непопулярных руководителей, в число которых входят, например, Богомаз в Брянской области и Ситников в Костромской.
– По вашему прогнозу, более чем в половине регионов, где в 2025 году будут выбирать губернаторов, кампании будут сложными. Где именно?
– Эти десять регионов я делю на три группы. Первая – когда проблемы могут возникнуть непосредственно у губернаторов из-за их личных качеств, например, невысоких рейтингов, усталости населения, конфликтов с элитами... Вторая группа – где кампании сложные за счет наслаивания друг на друга и там могут быть организационно-технические сложности. С третьей группой связаны кампании, не только губернаторские, которые пройдут в регионах, которые сложные сами по себе и в этом может не быть вины руководства.
– Кто из губернаторов входит в первую группу?
– Я писал, например, о невысоких показателях рейтингов доверия у костромского губернатора Ситникова. Есть проблемы у Травникова в Новосибирской области, Махонина в Пермском крае, Богомаза в Брянской области. Возможно, что кого-то из них заменят. Но если нет, то, им будет тяжело прежде всего потому, что они сами по себе не очень хорошие «локомотивы».
– А вторая и третья группы?
– Что касается регионов с совмещенными кампаниями, то я соглашусь с Владимиром Якушевым, который ранее среди сложных для ЕР назвал Калужскую, Костромскую, Новосибирскую области и Коми. Например, в Коми новому губернатору Гольдштейну придется вести сложную кампанию из-за объединения выборов губернатора и Госсовета. Прежний глава Уйба это бы точно не потянул ввиду очень низких личных и организационных позиций. Плюс, в Коми всегда был высокий протестный потенциал, КПРФ всегда показывала хорошие результаты.
Еще добавлю в эту группу Магаданскую область, где пройдут выборы областной думы и думы Магадана. Магадан – малонаселённый, довольно депрессивный город, где очень высокий отток населения, и чтобы провести успешную кампанию, здесь надо мобилизовать все ресурсы, иначе избиратели будут голосовать только за оппозиционных критиков власти.
Третья группа – это Рязанская и Челябинская области, где выбирают заксобрания. В Челябинской области сильные позиции у СР, да и «Новых людей» тоже, а в Рязанской присутствует традиционный конфликт местных элит.
Сюда же относим регионы с внешними отягчающими обстоятельствами. Это Курская область, где для нового губернатора Хинштейна кампания не будет легкой из-за вторжения ВСУ и выступлений граждан, которые стали беженцами и предъявляют претензии к власти. Еще назову Кубань (выборы губернатора и гордумы Краснодара), где на фоне экологической катастрофы у Кондратьева и его команды возникли коммуникационные сложности, из-за чего уже пришлось уволить одного замгубернатора. Плюс, могут возникнуть коррупционные скандалы, потому что на ликвидацию последствий разлива мазута выделили 1 миллиард, и к тому, как он был освоен, уже есть вопросы.
–В 2018 году мы видели, что бывает, когда АП дает второй шанс губернаторам с невысоким личным рейтингом. В этом году таких будут менять или «тянуть»?
– Насколько я понимаю, сейчас в основном происходит ротация. Среди перечисленных губернаторов нет ни одного, кто был бы особо ценен сам по себе, чтобы его «тянуть» вопреки мнению жителей региона. Но Кремль также настроен, чтобы губернаторы работали два срока. Поэтому, если глава находится на грани и это можно относительно легко поправить, то в такие регионы скорее отправят десант, как теперь мы говорим, социальных архитекторов, они же политтехнологи.
#интервьюКлубаРегионов
Forwarded from Клуб Регионов
Политолог Гращенков: повышение зарплат губернаторам до уровня вице-премьеров повысит их статус
Накануне Владимир Путин подписал указ, согласно которому зарплаты российских губернаторов с января 2026 года будут такими же как у вице-премьеров российского правительства. Свое решение глава государства объяснил необходимостью упорядочения оплаты труда глав регионов. Политолог Илья Гращенков в интервью «Клубу Регионов» выразил мнение о необходимости первоочередного повышения зарплат заместителям глав регионов.
– Как повышение заработных плат губернаторов будет воспринято людьми?
– Не думаю, что это будет требовать какого-то дополнительного объяснения, поскольку с определенного времени зарплаты госчиновников, как и их отчетность, фактически не публикуются открыто, а в очень обобщенном варианте. Протестное настроение, если где-то таковое и возникнет, найдет выход на интернет-форумах.
– Станет ли повышение зарплат дополнительной мотивацией для глав регионов?
– Не думаю, что это те деньги, которые будут как-то особо мотивировать работу губернаторов. Если бы речь шла про вице-губернаторов, то возможно. Последние работают 24/7 за те зарплаты, которые могут получать на рядовой или топовой должности в региональной фирме, поэтому считаю, что как раз им повышение более необходимо.
– Повысится ли статус губернаторов в связи с уравниванием зарплат с вице-премьерами?
– В любой номенклатурной системе очень важен статус, то есть оптика власти. И в этой оптике повышение сетки зарплат говорит о повышении ценности губернаторов сегодня.
– Как ситуация будет воспринята в правительстве регионов?
– Если мы хотим бороться с коррупцией, то необходимо повышать зарплаты чиновникам министерств, поскольку их зарплаты сильно ниже, чем у людей в коммерческом секторе. На мой взгляд, было бы правильнее отменить бюджетные расходы на содержание чиновников, потому что многие добирают невысокие зарплаты «борзыми щенками« – летают бизнес-классом, пользуются личным водителем, транспортом, санаториями, медициной и так далее. Лучше бы человек получал достойную, адекватную зарплату топ-менеджера в районе двух-пяти миллионов рублей вместо того, чтобы тратить схожие деньги на свое обслуживание, и мог сам выбирать, что из благ ему необходимо. Думаю, что в правительствах регионов нынешняя индексация будет воспринята с завистью.
#интервьюКлубаРегионов
Накануне Владимир Путин подписал указ, согласно которому зарплаты российских губернаторов с января 2026 года будут такими же как у вице-премьеров российского правительства. Свое решение глава государства объяснил необходимостью упорядочения оплаты труда глав регионов. Политолог Илья Гращенков в интервью «Клубу Регионов» выразил мнение о необходимости первоочередного повышения зарплат заместителям глав регионов.
– Как повышение заработных плат губернаторов будет воспринято людьми?
– Не думаю, что это будет требовать какого-то дополнительного объяснения, поскольку с определенного времени зарплаты госчиновников, как и их отчетность, фактически не публикуются открыто, а в очень обобщенном варианте. Протестное настроение, если где-то таковое и возникнет, найдет выход на интернет-форумах.
– Станет ли повышение зарплат дополнительной мотивацией для глав регионов?
– Не думаю, что это те деньги, которые будут как-то особо мотивировать работу губернаторов. Если бы речь шла про вице-губернаторов, то возможно. Последние работают 24/7 за те зарплаты, которые могут получать на рядовой или топовой должности в региональной фирме, поэтому считаю, что как раз им повышение более необходимо.
– Повысится ли статус губернаторов в связи с уравниванием зарплат с вице-премьерами?
– В любой номенклатурной системе очень важен статус, то есть оптика власти. И в этой оптике повышение сетки зарплат говорит о повышении ценности губернаторов сегодня.
– Как ситуация будет воспринята в правительстве регионов?
– Если мы хотим бороться с коррупцией, то необходимо повышать зарплаты чиновникам министерств, поскольку их зарплаты сильно ниже, чем у людей в коммерческом секторе. На мой взгляд, было бы правильнее отменить бюджетные расходы на содержание чиновников, потому что многие добирают невысокие зарплаты «борзыми щенками« – летают бизнес-классом, пользуются личным водителем, транспортом, санаториями, медициной и так далее. Лучше бы человек получал достойную, адекватную зарплату топ-менеджера в районе двух-пяти миллионов рублей вместо того, чтобы тратить схожие деньги на свое обслуживание, и мог сам выбирать, что из благ ему необходимо. Думаю, что в правительствах регионов нынешняя индексация будет воспринята с завистью.
#интервьюКлубаРегионов