Я решила завести канал, чтобы собрать куда-то тексты, которые я когда-то писала — и наконец-то уже начать писать новые
Пробую освоиться на Readymag — пока смутно понимаю, как это работает, но решила перенести свою любимую Ильзе Кроуфорд туда (оригинал текста живёт на Berlogos)
Гуманистическая позиция: Ильзе Кроуфорд
Гуманистическая позиция: Ильзе Кроуфорд | Readymag
Британский дизайн, тактильные впечатления и работа с пространством
Когда-то сто лет назад мы с Сашей Острогорским делали материал для пиковского журнала, в котором рассказывали о нескольких жилых районах, появившихся на месте промзон. Потом у ПИКа появился сайт, и материал перекочевал туда. Среди объектов есть один, который кажется мне самым интересным — жилой комплекс WagnisART, который возник на месте военного городка в Мюнхене (он в тексте 5-й по счёту).
Мне нравится и история о том, как жители обсуждали будущее здание с архитекторами ещё на стадии строительства, и история про открытый двор, над которым на 4-м этаже проложены улицы, доступные только жителям.
У комплекса странная форма (особенно по сравнению с окружающей застройкой), но что-то в нём есть славное и хаотичное. Подробнее о проекте на ArchDaily.
Мне нравится и история о том, как жители обсуждали будущее здание с архитекторами ещё на стадии строительства, и история про открытый двор, над которым на 4-м этаже проложены улицы, доступные только жителям.
У комплекса странная форма (особенно по сравнению с окружающей застройкой), но что-то в нём есть славное и хаотичное. Подробнее о проекте на ArchDaily.
В начале 2017-го года я начала на Berlogos рубрику «Будем знакомы» — цикл текстов об архитекторах, которые делают классные штуки и в общем, довольно известны, но не всегда первыми приходят в голову.
Эта история помогала мне самой сесть и познакомиться уже наконец-то с этими ребятами. Потом я обленилась, материалы как-то сами собой сошли на нет, но сейчас я думаю, как бы продолжить эту рубрику — и эти знакомства.
Не все материалы получились удачными, но благодаря некоторым я узнала, что Айреш Матеуш — это братья, а не имя и фамилия одного человека, Керез — классный архитектор (что, вообще-то, не требует доказательств, но не было для меня очевидным), а Кампо Баеза — один из моих любимых архитекторов.
Вот материалы, которые кажутся мне самыми удачными:
• Кристиан Керез
• Джон Поусон
• Альберто Кампо Баеза
• Дьебедо Франсис Кере
• Айреш Матеуш
• Паулу Мендес да Роша
На фото: Pinacoteca do Estado — историческое здание, в котором хранится старейшая художественная коллекция в Сан-Паулу. Проект Паулу Мендеса да Роши.
Эта история помогала мне самой сесть и познакомиться уже наконец-то с этими ребятами. Потом я обленилась, материалы как-то сами собой сошли на нет, но сейчас я думаю, как бы продолжить эту рубрику — и эти знакомства.
Не все материалы получились удачными, но благодаря некоторым я узнала, что Айреш Матеуш — это братья, а не имя и фамилия одного человека, Керез — классный архитектор (что, вообще-то, не требует доказательств, но не было для меня очевидным), а Кампо Баеза — один из моих любимых архитекторов.
Вот материалы, которые кажутся мне самыми удачными:
• Кристиан Керез
• Джон Поусон
• Альберто Кампо Баеза
• Дьебедо Франсис Кере
• Айреш Матеуш
• Паулу Мендес да Роша
На фото: Pinacoteca do Estado — историческое здание, в котором хранится старейшая художественная коллекция в Сан-Паулу. Проект Паулу Мендеса да Роши.
Из своего студенчества я вынесла привычку с придыханием говорить и думать о Баухаузе. Прошлогодняя поездка в здание школы в Дессау и вся тамошняя обстановка, начиная от пустого воскресного города, пахнущего канализацией, и заканчивая хамством ребят, которые там работали и решили не сообщать, что часть здания выглядит как инсталляция Кристо, так что на легендарные балконы посмотреть удастся разве что изнутри комнаты, в которой мы остались ночевать, к счастью, выбили из меня эти глупости.
После того, как всё это оказалось вполне реальным и полным несовершенств, никакого пиетета больше не осталось. Хотя всё это не умаляет того, что Баухауз — большая веха в истории дизайна.
Не знаю, испытаю ли я когда-нибудь такое разочарование в связи с другой немецкой школой — Ульмом, но пока я продолжаю верить, что там происходило и правда что-то классное: от сотрудничества с молодой компанией Braun и разработки по-настоящему красивых предметов до драматических разногласий между Максом Биллом и Томасом Мальдонадо.
После того, как всё это оказалось вполне реальным и полным несовершенств, никакого пиетета больше не осталось. Хотя всё это не умаляет того, что Баухауз — большая веха в истории дизайна.
Не знаю, испытаю ли я когда-нибудь такое разочарование в связи с другой немецкой школой — Ульмом, но пока я продолжаю верить, что там происходило и правда что-то классное: от сотрудничества с молодой компанией Braun и разработки по-настоящему красивых предметов до драматических разногласий между Максом Биллом и Томасом Мальдонадо.
Однажды я решила превратить свою студенческую работу о школе в статью. Пока я писала этот текст, я узнала о третьей важной фигуре — человеке по имени Отл Айхер, который стал последним ректором школы. Этот дизайнер-график руководил разработкой фирменного стиля для Lufthansa, а потом, уже вне школы, разрабатывал пиктограммы для Мюнхенской олимпиады.
Я попробовала уложить всё это в один текст, но конечно, это совсем не полная картина — и я до сих пор не знаю, почему школа закрылась и что конкретно там случилось. Предполагаю, что кто-нибудь мог заподозрить в школе прокоммунистическую направленность и не на шутку встревожиться — или случилось какое-нибудь финансовое обострение, или всё сошлось. На последнем фото в тексте старенький Вальтер Гропиус вещает в рупор на студенческой демонстрации — под знаменем Bauhaus, конечно.
А статья вот здесь.
Я попробовала уложить всё это в один текст, но конечно, это совсем не полная картина — и я до сих пор не знаю, почему школа закрылась и что конкретно там случилось. Предполагаю, что кто-нибудь мог заподозрить в школе прокоммунистическую направленность и не на шутку встревожиться — или случилось какое-нибудь финансовое обострение, или всё сошлось. На последнем фото в тексте старенький Вальтер Гропиус вещает в рупор на студенческой демонстрации — под знаменем Bauhaus, конечно.
А статья вот здесь.
Текст про Люсьена Кролля, который я писала уже пару лет назад (ого), до сих пор кажется мне удачным. Не знаю, что в работе этого человека нравится мне больше — история про общежитие с забавным названием MéMé, которое похоже на улей и которое продолжило жить и после вынужденного ухода архитектора, или история про 12 монахинь, которые заказали Кроллю жилой корпус для общины.
1975-й, Бельгия, левацкий настрой деликатного архитектора и доминиканский орден с приданым в виде дубового гардероба, дверцы которого обязательно надо сохранить — всё это кажется каким-то невероятным, и в то же время это абсолютно реальная история.
Мне очень нравится выверенная (или не до конца выверенная) хаотичность этих зданий — да и озорство, с которым они, должно быть, создавались.
На фото то самое здание для доминиканского ордена в коммуне Оттиньи.
Текст вот здесь.
1975-й, Бельгия, левацкий настрой деликатного архитектора и доминиканский орден с приданым в виде дубового гардероба, дверцы которого обязательно надо сохранить — всё это кажется каким-то невероятным, и в то же время это абсолютно реальная история.
Мне очень нравится выверенная (или не до конца выверенная) хаотичность этих зданий — да и озорство, с которым они, должно быть, создавались.
На фото то самое здание для доминиканского ордена в коммуне Оттиньи.
Текст вот здесь.