Сегодня мы выпустили на Neighborhood+ текст о кладбищах как об урбанистическом феномене — я его редактировала.
Мы смогли объяснить, что такое гетеротопия в одном предложении (надеюсь), разобрались, что такое палеолит (шучу — конечно, не до конца), но главное, мы коротко рассказываем об истории развития кладбищ в городе. Прямо вот так, чтобы запомнить, как они сначала были за пределами полисов, потом поселились в самом центре городов, а потом выезжали назад (о, какой бизнес-план был у владельца Пер-Лашез: использовать мощи драматургов и схоластов в качестве селебрити — это не каждый додумается).
И пока я редактировала этот текст, вспомнила о прекрасной книге «Кладбищенские истории», у которой целых два автора — Борис Акунин и Григорий Чхартишвили (на самом деле это один человек).
Она издана в 2004 году, и переиздана в 2008, так что это теперь букинистическая редкость. И у неё крутая композиция: шесть глав о шести мировых кладбищах — Донском (Москва), Хайгейте (Лондон), Пер-Лашез (Париж), Иностранном кладбище (Иокогама), Грин-Вуд (Нью-Йорк) и кладбище на Масличной горе (Иерусалим).
* Борис Акунин (Григорий Чхартишвили) признан в России иноагентом и внесён в список террористов и экстремистов.
Продолжение ниже ↓
Мы смогли объяснить, что такое гетеротопия в одном предложении (надеюсь), разобрались, что такое палеолит (шучу — конечно, не до конца), но главное, мы коротко рассказываем об истории развития кладбищ в городе. Прямо вот так, чтобы запомнить, как они сначала были за пределами полисов, потом поселились в самом центре городов, а потом выезжали назад (о, какой бизнес-план был у владельца Пер-Лашез: использовать мощи драматургов и схоластов в качестве селебрити — это не каждый додумается).
И пока я редактировала этот текст, вспомнила о прекрасной книге «Кладбищенские истории», у которой целых два автора — Борис Акунин и Григорий Чхартишвили (на самом деле это один человек).
Она издана в 2004 году, и переиздана в 2008, так что это теперь букинистическая редкость. И у неё крутая композиция: шесть глав о шести мировых кладбищах — Донском (Москва), Хайгейте (Лондон), Пер-Лашез (Париж), Иностранном кладбище (Иокогама), Грин-Вуд (Нью-Йорк) и кладбище на Масличной горе (Иерусалим).
* Борис Акунин (Григорий Чхартишвили) признан в России иноагентом и внесён в список террористов и экстремистов.
Продолжение ниже ↓
❤13👏2
Начало выше ↑
Болтун Чхартишвили в начале каждой главы рассказывает о своей жизни и о том, как оказался на каждом из этих кладбищ, любуется своими эрудицией и писательским мастерством — и самим собой. А блистательный беллетрист Акунин после этого придумывает потрясающие истории.
В одной из них Маркс предстаёт хайгейтским вампиром (городская легенда Лондона 1960-х, разрешившаяся ночью охоты на вампира на кладбище в 1970 году), в другой Фандорин проявляет милосердие (да-да, и без него в книге не обошлось), в третьей Салтычиха ждёт Тютчева (дедушку поэта). В общем, это классно!
На фото второстепенные герои истории: могилы Оскара Уайльда на Пер-Лашез (зацелованный обелиск) и Карла Маркса на Хайгейте, которая периодически подвергается нападениям. Чей-то обелиск в поцелуях, а чей-то — в проклятьях.
* Борис Акунин (Григорий Чхартишвили) признан в России иноагентом и внесён в список террористов и экстремистов.
Болтун Чхартишвили в начале каждой главы рассказывает о своей жизни и о том, как оказался на каждом из этих кладбищ, любуется своими эрудицией и писательским мастерством — и самим собой. А блистательный беллетрист Акунин после этого придумывает потрясающие истории.
В одной из них Маркс предстаёт хайгейтским вампиром (городская легенда Лондона 1960-х, разрешившаяся ночью охоты на вампира на кладбище в 1970 году), в другой Фандорин проявляет милосердие (да-да, и без него в книге не обошлось), в третьей Салтычиха ждёт Тютчева (дедушку поэта). В общем, это классно!
На фото второстепенные герои истории: могилы Оскара Уайльда на Пер-Лашез (зацелованный обелиск) и Карла Маркса на Хайгейте, которая периодически подвергается нападениям. Чей-то обелиск в поцелуях, а чей-то — в проклятьях.
* Борис Акунин (Григорий Чхартишвили) признан в России иноагентом и внесён в список террористов и экстремистов.
❤10🔥3
Делюсь новой рецензией — книга очень трогательная, и в ней много узнаваемого и родного.
❤1
Forwarded from Fragments
У Музея «Гараж» есть программа «ГАРАЖ.txt», благодаря которой выходят исследования современной культуры.
Одна из книг, которая так появилась, — работа Алины Моисеевой «Балконы: почему они у нас такие». Мы наконец-то добрались до неё, и очень рекомендуем: текст разделён на короткие главы по одной-две-три страницы — он легко читается, даже если вы живёте в постоянном дедлайне и не готовы на кучу листов сразу.
А ещё у книги красивая вёрстка, нежный тон повествования и совершенно прекрасный жанр: книга-выставка. Это значит, что Алина Моисеева провела исследование, но не стала сужать его до одной темы, а собрала кучу интересного и разнообразного материала — интервью с разными людьми, фотографии и живописные полотна, собственные ощущения и наблюдения — и скомпоновала в книгу, с которой можно обращаться как с экспозицией: ходить и смотреть, что-то пропускать, а к чему-то возвращаться.
Это не архитектурная, а антропологическая книга: в ней очень много простых наблюдений о том, что мы все знаем — о балконах как особых пространствах, которые отделяют комнаты от улицы и вмещают кучу нашего хлама. Но и это тоже про архитектуру.
Одна из книг, которая так появилась, — работа Алины Моисеевой «Балконы: почему они у нас такие». Мы наконец-то добрались до неё, и очень рекомендуем: текст разделён на короткие главы по одной-две-три страницы — он легко читается, даже если вы живёте в постоянном дедлайне и не готовы на кучу листов сразу.
А ещё у книги красивая вёрстка, нежный тон повествования и совершенно прекрасный жанр: книга-выставка. Это значит, что Алина Моисеева провела исследование, но не стала сужать его до одной темы, а собрала кучу интересного и разнообразного материала — интервью с разными людьми, фотографии и живописные полотна, собственные ощущения и наблюдения — и скомпоновала в книгу, с которой можно обращаться как с экспозицией: ходить и смотреть, что-то пропускать, а к чему-то возвращаться.
Это не архитектурная, а антропологическая книга: в ней очень много простых наблюдений о том, что мы все знаем — о балконах как особых пространствах, которые отделяют комнаты от улицы и вмещают кучу нашего хлама. Но и это тоже про архитектуру.
❤20
Мои друзья рассказали мне, что в Вологодской области есть село с простым и красивым названием Устье. А в нём — неоготический кирпичный особняк начала XX века: Дом Никуличева.
В 2020 году его выкупил архитектор Иван Магарёв — сейчас он вместе с командой очищает дом от мусора, ремонтирует и реставрирует аутентичные элементы, чтобы сделать в здании общедоступное культурное пространство. Кафе должно открыться уже летом.
Вологда вообще очень крутая в смысле проектных инициатив, и я очень хочу посмотреть, каким получится этот дом — уверена, что классным. У проекта есть сайт и даже собственный закрытый Telegram-канал, и ребят можно поддержать: разово или с помощью подписки на Boosty.
В 2020 году его выкупил архитектор Иван Магарёв — сейчас он вместе с командой очищает дом от мусора, ремонтирует и реставрирует аутентичные элементы, чтобы сделать в здании общедоступное культурное пространство. Кафе должно открыться уже летом.
Вологда вообще очень крутая в смысле проектных инициатив, и я очень хочу посмотреть, каким получится этот дом — уверена, что классным. У проекта есть сайт и даже собственный закрытый Telegram-канал, и ребят можно поддержать: разово или с помощью подписки на Boosty.
❤36🔥6👏3
Нашла картографическое издательство «Кон-Тики» и его отдельный проект how-old-is-this.house с картами зданий и их возрастов для нескольких очень разных городов.
Кроме ожидаемых Москвы и Питера там есть Екатеринбург, Казань, Томск, Калиниград, Нижний и ещё несколько других.
Вожу бегуночком и смотрю на экран, не отрываясь. А ещё разглядываю раздел «Портфолио» — там вообще какая-то крутота.
Кроме ожидаемых Москвы и Питера там есть Екатеринбург, Казань, Томск, Калиниград, Нижний и ещё несколько других.
Вожу бегуночком и смотрю на экран, не отрываясь. А ещё разглядываю раздел «Портфолио» — там вообще какая-то крутота.
❤20🔥8
Вчера я вела вокршоп от имени Софт Культуры в Центре «Зотов» — а прекрасная редакция собрала кучу материалов, над которыми я когда-то работала и о которых рассказывала на встрече. Ловите ↓
❤8
Forwarded from Софт Культура
👆 Последнее на сегодня: по следам воркшопа «Как спроектировать текст» (запись скоро будет!) — подборка материалов по теме от его автора — архитектурного редактора Полины Патимовой:
→ Как вообще писать о проектах,
→ Как писать о городе и архитектуре,
→ Как и где публиковать свои проекты — реализованные и не только,
→ Печатные журналы для архитекторов,
→ Подкасты для архитекторов.
И списки интересных Телеграмов для архитекторов, урбанистов и дизайнеров интерьера. Особую слабость редакция питает к двум: Projects & Principles и Fragments — конечно потому, что их ведут как раз Полина Патимова и Юля Каптур. Юля курирует публичную программу Софт Культуры — на днях ждите анонс очередного события.
#теория_и_практика
→ Как вообще писать о проектах,
→ Как писать о городе и архитектуре,
→ Как и где публиковать свои проекты — реализованные и не только,
→ Печатные журналы для архитекторов,
→ Подкасты для архитекторов.
И списки интересных Телеграмов для архитекторов, урбанистов и дизайнеров интерьера. Особую слабость редакция питает к двум: Projects & Principles и Fragments — конечно потому, что их ведут как раз Полина Патимова и Юля Каптур. Юля курирует публичную программу Софт Культуры — на днях ждите анонс очередного события.
#теория_и_практика
❤29
Ко мне пришли ребята-создатели проекта dom muruzi. Они описывают его так: «проверенные на личном опыте культурные рекомендации». Внутри этой истории есть дипломный проект «Человек в кружочке», в котором человеки рассказывают о любимых книгах.
Я стала героем этой рубрики и рассказываю о книгах, так или иначе связанных с пространством — взрослых и детских. А ещё показываю свои книжки, часто с лохматыми от стикеров корешками.
Вот список книг:
· «Павильон России в венецианских садах Джардини», Александра Ковалёва и Кей Сато.
· «Возможность абсолютной архитектуры», Пьер Витторио Аурели.
· «Люди за забором», Максим Трудолюбов*.
· «Разговоры с Кейджем», Ричард Костелянец.
· «Леопарда», Наталья Шалошвили.
· Серия репринтов от проекта A+A: «Сказ про два квадрата», «Шары», «Радио-Жирафф» (смотрите, какое написание!), «Парк культуры и отдыха».
А дальше ворох кружочков по минуте, где я рассказываю о каждой книге по порядку — надеюсь, вы не испугаетесь такого количества постов. Простите, пожалуйста, если испугаетесь, но мне очень хочется поделиться каждой историей.
* Максим Трудолюбов признан в России иноагентом.
Я стала героем этой рубрики и рассказываю о книгах, так или иначе связанных с пространством — взрослых и детских. А ещё показываю свои книжки, часто с лохматыми от стикеров корешками.
Вот список книг:
· «Павильон России в венецианских садах Джардини», Александра Ковалёва и Кей Сато.
· «Возможность абсолютной архитектуры», Пьер Витторио Аурели.
· «Люди за забором», Максим Трудолюбов*.
· «Разговоры с Кейджем», Ричард Костелянец.
· «Леопарда», Наталья Шалошвили.
· Серия репринтов от проекта A+A: «Сказ про два квадрата», «Шары», «Радио-Жирафф» (смотрите, какое написание!), «Парк культуры и отдыха».
А дальше ворох кружочков по минуте, где я рассказываю о каждой книге по порядку — надеюсь, вы не испугаетесь такого количества постов. Простите, пожалуйста, если испугаетесь, но мне очень хочется поделиться каждой историей.
* Максим Трудолюбов признан в России иноагентом.
❤15🔥3👏2