Forwarded from Домашняя работа
Лена Колесникова. Кооператив «восход». http://typography-online.ru/2020/06/11/kolesnikova_garage/
Сто миллионов лет хочу поделиться свой случайной находкой. Слева — фрагмент здания в Северном Чертанове, который я нашла в давнем фотопроекте Юрия Пальмина (понятия не имею, что там). Справа — церковь Santa Maria Church de Canaveses в Португалии, спроектированная Алваро Сизой.
Никогда особенно не вникала в историю баухаузовской сценографии, которой активно занимался Оскар Шлеммер, хоть и видела знаменитое фото «Триадического балета» раз сто.
Но вот о чём я точно не подозревала, так это о том, что костюмы Боуи передают большой и нежный привет этим скульптурным одеяниям. Подробно об этом рассказывает материал Proxy Music — там, кстати, не только костюм Боуи, который был таким тяжёлым, что два человека пододвигали музыканта к микрофону, но и очень смешные наряды New Order, в которых ребята прыгают, как полосатые куклы)
Но моя главная любовь — один из образов Зигги Стардаста от Кансая Ямамото. Вот это брючеллы!
Но вот о чём я точно не подозревала, так это о том, что костюмы Боуи передают большой и нежный привет этим скульптурным одеяниям. Подробно об этом рассказывает материал Proxy Music — там, кстати, не только костюм Боуи, который был таким тяжёлым, что два человека пододвигали музыканта к микрофону, но и очень смешные наряды New Order, в которых ребята прыгают, как полосатые куклы)
Но моя главная любовь — один из образов Зигги Стардаста от Кансая Ямамото. Вот это брючеллы!
Forwarded from Дизайн-снайпер
Минута прицельной доброты:
Работа фотографа Richard Kalvar «Когда вы делаете фотографию, вы извлекаете ее из чего-то большего, что движется и находится в 3D. Вы придаете этому маленькому изолированному моменту смысл, и этот смысл не всегда очень ясен — почти никогда не бывает очень ясным». Цветы-близнецы. Карнавал. Ла Лувьер, Бельгия. 1979.
Работа фотографа Richard Kalvar «Когда вы делаете фотографию, вы извлекаете ее из чего-то большего, что движется и находится в 3D. Вы придаете этому маленькому изолированному моменту смысл, и этот смысл не всегда очень ясен — почти никогда не бывает очень ясным». Цветы-близнецы. Карнавал. Ла Лувьер, Бельгия. 1979.
Вышел номер журнала «Городские исследования и практики» с моей статьёй «Город. Мифы, природа и насилие» — а я очень этому рада))
Кажется, этот текст дался мне сложнее почти всего, что я писала. Я переделывала его 3 или 4 раза, при каждой новой редактуре выкидывая половину материала и снова куда-нибудь поворачивая. Пугалась, что выдумываю какую-то ерунду. Остро ощущала недостаток знаний и невозможность быстро восполнить его — одновременно прекрасное и ужасное чувство.
Замиксовала Лефевра, книгу о Тель-Авиве и Яффе, Марио Карпо и много-много текстов, когда-то переведённых для журнала «Проект International». Из них по ходу дела выпал прекрасный Бернар Каш: швейцарский архитектор и ученик Делёза так и не поместился в финальную сборку текста, зато совершенно потряс меня (снова) переложением теории фреймов на архитектуру.
Ну а кроме моего текста там есть работы настоящих философов и очень простая и красивая вёрстка. Вышло правда классно:
https://usp.hse.ru/issue/view/986/760
Кажется, этот текст дался мне сложнее почти всего, что я писала. Я переделывала его 3 или 4 раза, при каждой новой редактуре выкидывая половину материала и снова куда-нибудь поворачивая. Пугалась, что выдумываю какую-то ерунду. Остро ощущала недостаток знаний и невозможность быстро восполнить его — одновременно прекрасное и ужасное чувство.
Замиксовала Лефевра, книгу о Тель-Авиве и Яффе, Марио Карпо и много-много текстов, когда-то переведённых для журнала «Проект International». Из них по ходу дела выпал прекрасный Бернар Каш: швейцарский архитектор и ученик Делёза так и не поместился в финальную сборку текста, зато совершенно потряс меня (снова) переложением теории фреймов на архитектуру.
Ну а кроме моего текста там есть работы настоящих философов и очень простая и красивая вёрстка. Вышло правда классно:
https://usp.hse.ru/issue/view/986/760
Устроила тут разбор папок на рабочем столе и неожиданно нашла кучу картинок-мемов, которые хаотично складирую.
Вот этот — один из самых моих любимых. Когда я училась в своём бакалавриате и планировала быть дизайнером интерьера, один из моих преподавателей (молодой и прогрессивный) говорил: «Заказчик приходит к нам на встречу, объясняет, чего хочет, и даже если мы не знаем, что значат какие-то слова, то говорим: „Да-да“, а потом идём и разбираемся».
Теперь, с Астаной за окнами, шутка про «результат жылдамырак» (что бы это ни значило) кажется мне ещё забавнее — так что я решила её увековечить))
Вот этот — один из самых моих любимых. Когда я училась в своём бакалавриате и планировала быть дизайнером интерьера, один из моих преподавателей (молодой и прогрессивный) говорил: «Заказчик приходит к нам на встречу, объясняет, чего хочет, и даже если мы не знаем, что значат какие-то слова, то говорим: „Да-да“, а потом идём и разбираемся».
Теперь, с Астаной за окнами, шутка про «результат жылдамырак» (что бы это ни значило) кажется мне ещё забавнее — так что я решила её увековечить))
❤1
Forwarded from Дизайн-снайпер
Когда Дитера Рамса попросили принести портфолио «работающих проектов».
Моя коллега из [ДЛИНЫ ВОЛНЫ] написала текст о прекрасном Крус-Диесе (или Диезе, конечно) — художнике венесуэльского происхождения, который большую часть жизни тусовался в Париже и прожил до глубокой старости.
Он был пионером оп-арта и кинетического искусства (когда я впервые увидела это описание, фыркнула, что кто-то опять называет чёр-те что именем известных стилей, но потом оказалось, что они работали вместе с Вазарели).
В общем, совершенно классный и очень плодовитый художник, редактировать текст о котором было большим удовольствием.
Он был пионером оп-арта и кинетического искусства (когда я впервые увидела это описание, фыркнула, что кто-то опять называет чёр-те что именем известных стилей, но потом оказалось, что они работали вместе с Вазарели).
В общем, совершенно классный и очень плодовитый художник, редактировать текст о котором было большим удовольствием.
Forwarded from [ДЛИНА ВОЛНЫ]
Сеанс эстетического удовольствия в нашем новом материале.
Карлос Крус-Диес — художник из Венесуэлы, большую часть жизни работавший в Европе. Крус-Диес занимался кинетическим искусством и оп-артом — а ещё постоянно исследовал свет как изобразительный материал и наблюдал за реакцией зрителей.
В статье рассказываем о цикле проектов «Хромосатурация»: инсталляциях, которые художник делал на протяжении всей жизни, исследуя возможности RGB-цветов. Посмотрите, какие небанальные варианты они со временем приобрели — это так красиво, что дух захватывает!
Карлос Крус-Диес — художник из Венесуэлы, большую часть жизни работавший в Европе. Крус-Диес занимался кинетическим искусством и оп-артом — а ещё постоянно исследовал свет как изобразительный материал и наблюдал за реакцией зрителей.
В статье рассказываем о цикле проектов «Хромосатурация»: инсталляциях, которые художник делал на протяжении всей жизни, исследуя возможности RGB-цветов. Посмотрите, какие небанальные варианты они со временем приобрели — это так красиво, что дух захватывает!
Помните архитектора Стефано Боэри, автора миланского проекта Bosco Verticale с кучей деревьев на фасаде?
Оказывается, его мама тоже была архитектором и делала классные штуки — я ужасно удивилась, когда узнала. Делюсь постом из канала, в котором об этом классно рассказывают (и который очень люблю).
Оказывается, его мама тоже была архитектором и делала классные штуки — я ужасно удивилась, когда узнала. Делюсь постом из канала, в котором об этом классно рассказывают (и который очень люблю).
ArchDaily
Bosco Verticale / Boeri Studio
Completed in 2014 in Milan, Italy. Images by Paolo Rosselli, Laura Cionci. The first example of a ‘Vertical Forest’ (il Bosco Verticale) was inaugurated in October 2014 in Milan in the Porta Nuova Isola area, as part of a...
Forwarded from Mid-Century, More Than
Мы обещали продолжить разговор про Чини Боэри и развить мысль про единство и независимость частей в ее проектах. Иллюстрацией к этой заметке будет служить собственный летний дом Боэри на острове Маддалена, являющийся воплощением международной поговорки «Мой дом – моя крепость» и остроумно прозванный местными жителями «бункером». Этот дом, построенный в 1967 г., является одним из самых ранних проектов Боэри и, оставаясь самым дорогим ее сердцу, фактически представляет собой манифест архитектора.
———
As promised, here is a follow-up that will illustrate Cini Boeri’s signature balance of integrity and independence with the architect’s own vacation house in La Maddalena. An embodiment of the ‘my home is my castle’ ideal that island residents aptly called “Casa Bunker”, this 1967 lair was one of Boeri’s earliest and seminal architectural endeavors and remained her favorite one until her death.
———
As promised, here is a follow-up that will illustrate Cini Boeri’s signature balance of integrity and independence with the architect’s own vacation house in La Maddalena. An embodiment of the ‘my home is my castle’ ideal that island residents aptly called “Casa Bunker”, this 1967 lair was one of Boeri’s earliest and seminal architectural endeavors and remained her favorite one until her death.