В Нижнем мы дошли до «Красного просвещенца» — экспериментального раннесоветского квартала, который построили будущие жильцы: в 1924 году появился жилкооператив «Объединение», который провёл конкурс на разработку четырёхквартирных домов — а с 1926 по 1928 шла стройка.
В этом квартале до сих пор живут наследники первых владельцев — их здесь называют «застройщиками» и любят подчёркивать, что это были архитекторы, врачи и банкиры. Самой территории угрожает снос — она стоит почти в центре города, вокруг разрастаются многоэтажки, а никакого охранного статуса у квартала нет.
Наше появление вызвало большой переполох: пришли какие-то чужие архитекторы и что-то разглядывают, так что нас почти сразу поймали жильцы и активистка Ира Маслова — и выспросили, что же мы тут ищем. Но все быстро стали приветливыми и расказали нам, что мы чуть-чуть не успели на субботник, что сейчас идёт обсуждение с «Том Сойер Фестом» о начале работ над несколькими зданиями, а ещё — битва экспертиз: территорию не хотят признавать объектом культурного наследия.
Продолжение ниже ↓
В этом квартале до сих пор живут наследники первых владельцев — их здесь называют «застройщиками» и любят подчёркивать, что это были архитекторы, врачи и банкиры. Самой территории угрожает снос — она стоит почти в центре города, вокруг разрастаются многоэтажки, а никакого охранного статуса у квартала нет.
Наше появление вызвало большой переполох: пришли какие-то чужие архитекторы и что-то разглядывают, так что нас почти сразу поймали жильцы и активистка Ира Маслова — и выспросили, что же мы тут ищем. Но все быстро стали приветливыми и расказали нам, что мы чуть-чуть не успели на субботник, что сейчас идёт обсуждение с «Том Сойер Фестом» о начале работ над несколькими зданиями, а ещё — битва экспертиз: территорию не хотят признавать объектом культурного наследия.
Продолжение ниже ↓
❤11
Начало выше ↑
Почти столетние деревянные дома — и важный городской артефакт, и большая сложность: не все люди довольны условиями жизни, до сих пор есть коммуналки, а истории о том, что дома четырёх типов с верандами, отдельными входами и садом нужно сохранять как часть городской истории, к сожалению, не всегда убеждают чиновников.
Но проект действительно уникальный и мне кажется, очень Поволжский — ведь двор вообще очень важный мотив этих мест. Жители любят квартал и борются за него — и охотно рассказывают его историю. Меня особенно тронула берёза, посаженная в память о репрессированном родственнике: такой простой и нежный жест памяти, даже когда увековечить можно только анонимно.
А ещё у «Красного просвещенца» есть свой сайт — на нём много истории самих домов и милых деталей из жизни их обитателей. Если будете в Нижнем, обязательно сходите посмотреть на квартал — и приготовьтесь объясняться с жителями :)
Почти столетние деревянные дома — и важный городской артефакт, и большая сложность: не все люди довольны условиями жизни, до сих пор есть коммуналки, а истории о том, что дома четырёх типов с верандами, отдельными входами и садом нужно сохранять как часть городской истории, к сожалению, не всегда убеждают чиновников.
Но проект действительно уникальный и мне кажется, очень Поволжский — ведь двор вообще очень важный мотив этих мест. Жители любят квартал и борются за него — и охотно рассказывают его историю. Меня особенно тронула берёза, посаженная в память о репрессированном родственнике: такой простой и нежный жест памяти, даже когда увековечить можно только анонимно.
А ещё у «Красного просвещенца» есть свой сайт — на нём много истории самих домов и милых деталей из жизни их обитателей. Если будете в Нижнем, обязательно сходите посмотреть на квартал — и приготовьтесь объясняться с жителями :)
❤18🔥1
Я — динозавр, и вечно рассказываю вам об этом. Например, я скептично отношусь к нейросетям (особенно текстовым) и отказываюсь верить, что они всё научатся делать сами, будут умнее нас всех вместе взятых — и отменят редакторов и переводчиков.
И пока я бурчу и протестую, многие прогрессивные люди уже приручают нейросети как инструмент. Часто выходит что-то криповое, гораздо реже — что-то по-настоящему интересное.
Ребята из канала VERLAB показывают как раз очень умные и занятные штуки, сделанные с помощью нейронок — это канал-лаборатория от практикующих архитекторов и преподавателей Британки. Мне очень нравится, как цифровое и визуальное тут работают со смыслами: получаются остроумные коллажи, причём коллажи на уровне содержания.
Кадр из «Зеркала» Тарковского, превратившийся в кафе. Бесшовная текстура для плитки по мотивам традиционной вышивки «Крестецкая строчка». Интерьерные мудборды, когда конкретного помещения ещё нет, а концепцию формировать уже надо. Открытка с высоткой из воздушных шаров. Трансформация мозаичных панно в интерьеры. Ну и, кажется, просто бестселлер ребят — коллекция мебели с билибинскими мотивами.
Посмотрите, там много интересного — и по подписке есть дополнительный закрытый канал с промтами.
И пока я бурчу и протестую, многие прогрессивные люди уже приручают нейросети как инструмент. Часто выходит что-то криповое, гораздо реже — что-то по-настоящему интересное.
Ребята из канала VERLAB показывают как раз очень умные и занятные штуки, сделанные с помощью нейронок — это канал-лаборатория от практикующих архитекторов и преподавателей Британки. Мне очень нравится, как цифровое и визуальное тут работают со смыслами: получаются остроумные коллажи, причём коллажи на уровне содержания.
Кадр из «Зеркала» Тарковского, превратившийся в кафе. Бесшовная текстура для плитки по мотивам традиционной вышивки «Крестецкая строчка». Интерьерные мудборды, когда конкретного помещения ещё нет, а концепцию формировать уже надо. Открытка с высоткой из воздушных шаров. Трансформация мозаичных панно в интерьеры. Ну и, кажется, просто бестселлер ребят — коллекция мебели с билибинскими мотивами.
Посмотрите, там много интересного — и по подписке есть дополнительный закрытый канал с промтами.
❤29
Ещё одна моя фотосерия, снятая на курсе у Ольги Алексеенко и Юрия Пальмина в МАРШе этой весной, посвящена ЗИЛу. Это ДК на месте монастыря, и гуляя по его лестницам, я поняла, что из авангардистских оконных рам вижу стены с вековой историей, а сами рамы очень похожи на кресты. То есть что авангард не победил религию, как ни боролся — он просто её обрамил и как будто проявил.
И я решила сделать эти кресты сюжетом серии. А потом поискать не только лобовые кресты из оконных рам, но и сочетания позамысловатее — и нашла их и в легендарной ЗИЛовской лестнице, и на потолке, и в сочетании колонн и перекрытий, и на полу.
Сначала я подумала, что снимаю очень грустную серию, буквально очень меланхоличную. А потом поняла, что там где есть ортогональ (в архитектуре — практически везде), там есть и перекрестье, так что это просто тектоника, наверное.
Продолжение ниже ↓
И я решила сделать эти кресты сюжетом серии. А потом поискать не только лобовые кресты из оконных рам, но и сочетания позамысловатее — и нашла их и в легендарной ЗИЛовской лестнице, и на потолке, и в сочетании колонн и перекрытий, и на полу.
Сначала я подумала, что снимаю очень грустную серию, буквально очень меланхоличную. А потом поняла, что там где есть ортогональ (в архитектуре — практически везде), там есть и перекрестье, так что это просто тектоника, наверное.
Продолжение ниже ↓
❤41